Сайт клуба знакомое лицо

найди знакомое лицо - "В действительности всё несколько иначе,чем на самом деле.."

сайт клуба знакомое лицо

"Увидѣвъ это знакомое лицо, старикъ внезапно потерялъ способность говорить. Онъ откинулся назадъ на своемъ стулѣ и, сложивъ обѣ руки на груди. Знакомое лицо (тело) теперь узнаем как его зовут. [^] Такой разносторонне универсальный клуб. Это сообщение отредактировал. Знакомое лицо на чипсах поколения слушателей, обоймы песен на все времена, мебельного бизнеса и баскетбольного клуба.

Поп-артисты, познавшие вкус славы и денег, начинают мечтать о бизнесе: Попыток было много, но успешными бизнесменами оказались совсем немногие из певцов.

Многие пострадали исключительно по своей наивной уверенности, что если на концерты зрители несут тебе цветы, то и пельмени с твоим изображением раскупят на. Артистические натуры легче подбить на авантюры, чем зачастую и пользуются ушлые граждане.

В схожих обстоятельствах находятся высокооплачиваемые спортсмены, которым за сравнительно недолгие годы активной карьеры нужно обеспечить себя на всю жизнь. По молодости они не находят ничего лучшего, чем покупать спортивные машины или бесшабашно вкладывать лишние средства в сомнительные предприятия. Лишь единицы обнаруживают в себе бизнес-жилку и после завершения карьеры зарабатывают больше, чем раньше.

Остальные же в лучшем случае успевают купить несколько квартир, чтобы потом получать скромные, но постоянные доходы с их аренды.

Звездам музыки столь приземленный подход неведом — даже если они сдают квартиры, то никогда это не афишируют. Зато на поверхности их увлечения выпуском духов, продуктов питания, ресторанным бизнесом. Тем не менее и среди музыкантов встречаются серьезные бизнесмены. Став депутатом Госдумы, Иосиф Давыдович формально отошел от предпринимательства, однако, скорее всего, по-прежнему контролирует основные направления. Ведь Кобзон славится феноменальными способностями все успевать.

Лев Лещенко давно не гонится за актуальной популярностью — ему вполне хватает любви старшего и среднего поколения слушателей, обоймы песен на все времена, мебельного бизнеса и баскетбольного клуба. В проблемы деревообработки ему пришлось влезать весьма глубоко, когда выяснилось, что доверять партнерам в денежных вопросах не стоит.

В фирме работает более четырехсот человек, услуги востребованы, и музыка может стать для Маршала всего лишь хобби. Даже создавая музыку, он четко ориентировался на народные вкусы, ради удовлетворения которых был готов пожертвовать правильным ударением.

Сейчас он владеет рестораном, компанией, производящей клипы, порталом цифровых продаж музыки. А главное — бизнес-хваткой, креативностью и умением предугадывать выгодные направления в коммерции. Заметьте, что никто из успешных музыкантов-бизнесменов не ставил во главу рекламных кампаний факт собственной причастности к данному бизнесу. Мухи отдельно, котлеты отдельно: Но песни и пельмени — это отнюдь не одно и то.

Маркетинговые исследования никогда не были сильной стороной побочного бизнеса звезд. У меня сжалось сердце, я подошел и молча поцеловал ей руку. Щеки у княжны порозовели. Небось наслышаны обо мне? Да и слышать не хочу. Я не собираю светские сплетни. Просто я люблю. Люблю, как никогда. Но я не буду вас торопить. Все в ваших руках. Княжна Мэри изучающе посмотрела на меня, потом, должно быть чтобы перевести разговор, сказала: Но не более.

Княжна прошлась по комнате, встала у окна: Говорят, нынче вы при наследнике Александре Николаевиче? Княжна слушала с вниманием и была очень мила, я простился с ней около десяти и договорился о свидании на завтра. В дверях я обернулся, чтобы еще раз откланяться, и замер: Я испуганно попятился, выскочил на крыльцо, порыв ветра сшиб меня с ног, и я оказался в лоджии.

Сердце бешено колотилось, как после продолжительного бега. Неужели я уснул и гроза и все последующее мне приснилось? В комнате меня ожидал сюрприз, даже несколько: В столовой только и говорили о грозе, один старичок утверждал, что видел черную молнию.

Припомнив свой сон, я обследовал лоджию и обнаружил, что в одном месте перила оплавились и на них, как на огарке свечи, застыли капли металла. Лампа у меня в номере не тухла, графин самопроизвольно не падал на пол, не врывались по ночам полуголые фурии.

Меня даже щами перестали обливать в столовой. Беспокоило видение, в котором я во время грозы перенесся в девятнадцатый век. Этот фокусник, булгаковский персонаж, трансформация моего соседа по купе, оживший гипсовый Демон, лермонтовские герои. В самом деле сон или галлюцинации? Что же касается некоторых деталей, то и им можно найти правдоподобное объяснение: А снег все шел.

В один из вечеров, совершенно ошалев от сидения над рукописью, я не выдержал и сбежал в город. В центре Кисловодск напоминал заснеженный тирольский поселок. Я миновал питьевую галерею, свернул на утоптанную в снегу дорожку и угодил прямехонько в бар — небольшой, теплый, с уютными столиками, где к коньяку подавали поджаренный арахис.

Стряхнув снег, я, попросив разрешения, сел на стул рядом с полноватой брюнеткой в кожаном пальто — больше свободных мест в баре не оказалось. У брюнетки были грустные глаза и большой, насмешливый рот. Официантка принесла мне коньяк и блюдце с орешками. Она была немолода, некрасива: Воротник мужской рубашки широко расстегнут, виднелись перекрученные бретельки лифчика.

сайт клуба знакомое лицо

Я попытался вспомнить, где я видел эту женщину. Оказалось, что она журналистка. В Пятигорске вчера была гроза.

Полина достала из сумочки игральные карты и стала мне гадать. Карты предсказали, что мне предстоят дальняя дорога и казенный дом. Только умоляю, не по лермонтовским местам. Теплый и неправдоподобно белый. Полина рассказала, что работает в Пятигорске, а живет в Кисловодске. Дома пятнадцатилетняя дочь и ужасающий беспорядок. Времени на хозяйство не остается.

Оказывается, она читала мои книги и видела фильм, поставленный по одному из моих рассказов. Мы шли по дорожке парка. Белые деревья, белые клумбы, белые павильоны с погасшими окнами. Шаляпин гостил у Ярошенко, вышел погулять. В парке стоял нищий скрипач. У ног — шляпа. Мимо шли богатые, хорошо одетые люди, и никто не подавал. Тогда Шаляпин встал с ним рядом и запел Я смахнул со скамейки снег.

Отец и мать — врачи. Умерли два года. Отец увлекался историей, геральдикой, генеалогией. В Ленинград ездил, в Москву. Мечтал, как выйдет на пенсию, написать книгу. Княжна Мэри вымышленный персонаж. И вдруг меня обожгло: В недавнем своем фантастическом сне со скачками по горной дороге, неожиданными встречами в ресторации и вечером у княжны — это она возникла тогда у рояля в гостиной.

Голос Полины стал вдруг угасать, спинка скамейки хрустнула, я потерял равновесие и опрокинулся в крупчатую рыхлость снега, перед глазами дернулись, поплыли разноцветные огоньки Рядом послышалось мелодичное позвякивание бубенцов, и сквозь снежную круговерть я различил лошадь, впряженную в легкий, изящный возок. Я стоял под фонарем у Казенной гостиницы. Дверь распахнулась, исторгнув облачко пара, показался господин в черной каракулевой шапке и черном, наглухо застегнутом пальто.

Увидев меня, он помахал рукой и, сильно припадая на левую ногу, стал спускаться по лестнице, подвывая на ходу: Так нельзя, ваше превосходительство, я, можно сказать, с ног сбился! Я глянул на него, узнавая. Что вы зайдете к мадам Аглинцевой, а оттуда уже к Ярошенко.

Забегаю к Аглинцевым — вас там нет, говорят — не заходил. Я в гостиницу, стучусь в нумер — никто не открывает. Где это вы были, ваше превосходительство? Что я, в самом деле, путаю? Это же мой товарищ по лицею Еловецкий. Он и впрямь обещал сводить меня к Ярошенко. Нынче там собирается интересное общество.

Или перебрали за завтраком? Побереглись бы ради такого дня. Я за завтраком, кроме нарзана, ничего в рот не брал. У меня же катар желудка. А теперь скажите, стоит идти? Немного опоздаем — не беда.

Дом демократичный, там кого только не встретишь. На той неделе заглянул — аж сердце зашлось с испугу. Не поверите, два черкеса сидят. В бешметах этих, при оружии. Я тихонько так у Марии Павловны, супруги его превосходительства Николая Александровича, спрашиваю: Может, за полицией послать? Я, батенька, ничуть не удивлюсь, если у Ярошенко бомбиста встречу или саму Веру Засулич.

Читать онлайн "Знакомое лицо" автора Стрелкова Ирина Ивановна - RuLit - Страница 7

Здесь хоть и недалеко, а все лучше на извозчике. Хороший хозяин пса в такую погоду на улицу не выгонит. Хлесткий порыв ветра поднял облако колючего снега, и я на мгновение ослеп В гостиной у Ярошенко было полно. Я сразу узнал Шаляпина. Федор Иванович, вытирая лицо кумачовым платком, возбужденно сказал: Я уж лучше спою. Как всегда, красивый, изящный, в ладном сюртучке, пестром галстуке.

Повсюду знакомые и полузнакомые лица. По правую руку от него артистка Большого Евгения Ивановна Збруева. А где же сам Ярошенко? Нездоровится ему, горловая чахотка. Почти совсем голос потерял. Ярошенко в жизни не походил на свои автопортреты. Рядом с ним, откинувшись на спинку кресла, в неудобной позе замер светлоглазый, широкоплечий пожилой блондин с седеющей вьющейся шевелюрой. На нем были странного покроя пиджак и темная рубашка без галстука. Леонид Витальевич большой мастер рассказывать.

Собинов шутливо поклонился и потер руки. Я еще весь на сцене, еще в самого себя не перевоплотился. Вдруг подходит к нам ночной сторож и говорит этак со строгостью: Громче всех смеялся Шаляпин, приговаривая: Перешиб ты меня, Леонид, перешиб.

Но уж коли выиграл, теперь пой. Аккомпанировала ему красавица Махорина. Сморщенное личико того расплылось в сладкой улыбке. До чего же славная. Скульптор, как там бишь его Затем пела Евгения Ивановна Збруева. Музыкальный вечер заключил Шаляпин. Необходимости в свечах уже не. В окна затекал жидкий рассвет. Полная брюнетка с властными манерами похлопала в ладоши: Прошу вас, уже накрыто. Несмотря на хромоту, Еловецкий резво подлетел к брюнетке и, гримасничая, зашепелявил: Жена Ярошенко с улыбкой глянула на меня и сказала: Веранда была заполнена солнцем.

Стояло прекрасное июльское утро. С гор еще веяло прохладой, а на веранде было уже жарко. В саду трещали кузнечики, слышалось, как там, внизу, в парке, меж камней бьется Ольховка.

Эдак и от Церкви его отлучат. Ярошенко в синей блузе, сидевшей на нем как офицерский мундир, одиноко стоял на ступеньках лестницы, ведущей в сад.

Еловецкий, прихрамывая, подбежал к нему и, просительно заглядывая в глаза, затараторил: Я знаю, вам трудно говорить Его низкий, едва слышный, сипловатый голос выражал досаду. Скажу больше — дружен.

А теперь давайте чай пить. Когда Ярошенко отошел, Еловецкий, вращая глазами, раздраженно сказал мне: Его от горловой чахотки лечат местные эскулапы, а у него сердечко А Мария-то Павловна какова? Хранительница очага отечественного искусства! А попросту говоря, любовницей. Но за столом громко спорили.

Знакомое лицо? Угадайте известных екатеринбуржцев по их школьным фотографиям

Еловецкий сделал большие глаза, нагловато ухмыльнулся: До замужества кресло-качалку, в которой поэт того-с, отошел в мир иной, хранила. Только вспоминать о том времени Мария Павловна не любит. Среди голосов я выделил особый, мягкий, меланхолический.

Да конечно же это Гаршин. Писатель, поглаживая бородку, говорил молодой женщине с усталыми глазами. Кажется, фамилия ее Стрепетова. Все хорошо, и вдруг Обнаруживаю себя верхом на лошади под Выборгом. Доктора объясняют это болезненной страстью к бродяжничеству. А вот высота, высота меня завораживает. Утром вчера гулял по саду. А меня так и подмывает шагнуть вниз, в пропасть.

Хорошо, Николай Александрович окликнул И знаете, чем кончит? С третьего этажа в пролет лестницы в Обуховской больнице кинется. Не помню, сколько прошло времени. Каким-то образом мне все же удалось избавиться от Еловецкого. Я оказался в саду, среди плодовых деревьев.

Пряно пахло нагретыми на солнце плодами сливы. Запах этот временами перебивал другой, густой, хвойный. На крыльце низенького флигеля, должно быть кухни, лежали два огромных сенбернара. Один поднял тяжелую голову, глянул на меня мутными глазами и шевельнул кончиком хвоста.

Над разросшимся шиповником кружили пчелы. Рядом слышался рокот Ольховки. Усадьба художника обрывалась, вниз по откосу сбегала узкая тропинка. Я оглянулся и метрах в двадцати от себя увидел Ярошенко. Он стоял скрестив на груди руки и смотрел в горы. На плече его сидела ручная галка. В верхушках деревьев послышался сухой треск, метнулась огромная тень, галка на плече художника тревожно каркнула, я поднял голову: Я спустился по тропинке к речке. Среди камней несся пенный поток. У самой воды суетливо бегала трясогузка, склевывая мошек.

И тут высоко, возможно в доме Ярошенко, я услышал музыку. Кто-то играл на рояле, затем подключились и другие инструменты. Музыка отдавалась эхом в горах, стекала по руслу Ольховки. Среди зарослей я разглядел узкий каменный мост, осторожно ступил на него, уткнулся в прозрачный занавес, отдернул его и Снегу намело столько, что я с трудом открыл дверь.

Особенно смущали два обстоятельства: Что, если вследствие перевозбуждения психики во мне вдруг ожила генетическая память и сигналы из моих прежних жизней выплескиваются в подсознание? Размышляя таким образом, я без всякой радости ждал свидания с Полиной. Не было и особого желания идти в Музей Ярошенко. Личностью, однако, он был весьма любопытной. И все же деятелям типа Ярошенко, честным и бескомпромиссным, нельзя не симпатизировать.

Так или приблизительно так размышлял я, обдумывая предстоящую встречу. К десяти, как договорились, я отправился на свидание к арке у входа в парк. Казалось, не одно, а несколько солнц зависли в небе. У питьевой галереи краснощекие старички и старушки резво играли в снежки. Гипсовый Демон, спутник моих снов, угрюмо восседал в гроте, закрытом решеткой. Полина явилась в точно назначенное время. Ее реальность не вызывала сомнений. Более того, при дневном свете выглядела она моложе и привлекательнее.

Стыдно сказать, не помню, как до санатория добрался. И выпили вроде. Скамейка в парке под нами обломилась. Я из снега выбралась — вас. И с такими подробностями. Вышла я будто из парка. Я настороженно посмотрел на. Не то хромой, не то пьяный. Вроде как я в филармонии его видела. Ну и ко мне А вокруг ни души. А ноги точно из глины.

Дочка разбудила, спрашивает, чего ты кричишь? Вот тебе и на! Если Демон, этот гипсовый монстр, и тамада-фокусник Еловецкий стали являться во сне и другим людям, значит, дело обстоит и совсем скверно. Я с трудом нашел силы, чтобы продолжить разговор.

Не огорчайтесь, обычный делирий. Мне вчера вечер творческой интеллигенции привиделся. Общался с известными историческими персонажами. В коньячок, наверное, в том баре какую-нибудь гадость подмешивают. Вроде чачи, настоянной на табаке. Давайте в музей пойдем не парком, а вверх по проспекту Мира. Так раньше с вокзала на извозчике ездили. Удивительно — снег держится. Обычно солнце выглянет, и снег сразу растает. Насколько я поняла, особого интереса к Ярошенко у вас нет, доколь музей вы до сих пор не посетили.

И, признаться, недолюбливаю тенденциозную живопись. А Секлюцкий, он что за фигура? Полина поправила на плече ремешок сумки: Я его лет десять знаю. Но сказать, что знаю хорошо, не решусь. Даже близким друзьям мало что известно о его прошлом. Владимир Вячеславович не любит о себе рассказывать.

С какой стороны к нему ни подойдешь, видишь только портрет, созданный им самим. Персональные выставки в Пятигорске, Астрахани, Москве. Искусствоведы между тем всерьез его не принимают. Середнячок, не более. А вот музейщик прирожденный. Это ведь тоже талант. Не будь Секлюцкого, не было бы, я уверена, Музея Ярошенко. Во всяком случае. Истинные музейщики — одержимые люди, фанаты. Вся жизнь подчинена только одной идее. Оттого он и один, жена оставила. Правда, у жены и другие поводы.

Владимир Вячеславович женолюб, женщин так и притягивает к. Рослый сероглазый блондин с прекрасными манерами. А тут еще и талант. Я не помню, кто сказал, что русская баба за талант любит. Я на себе испытала. Семья Толстых — те, что за границей, — шапку ему преподнесла. Все деньги на поиски, на командировки. И вот что любопытно: С городским начальством у него хорошие отношения, а вот краевое не жалует.

Проспект Мира, выгибаясь дугой, уже не карабкался в гору. Мы поднялись еще на один ярус, свернули влево, миновали школу. Напротив нее застыл заснеженный сквер. На месте сквера стоял Свято-Никольский собор, а рядом кладбище. Собор взорвали, кажется, в тридцать шестом году, кладбище снесли. Местным жителям удалось спасти памятник на могиле Ярошенко.

Сейчас он стоит скорее на условном месте. Погодите, а вы-то откуда знаете? В путеводителях об этом ни слова. Запомнил и собор, и кладбище А вот и знаменитая Белая вилла, — торжественно сказала Полина.

  • Знакомое лицо
  • Ночной клуб Знакомое лицо в Москве
  • Почему мне все говорят что у меня ЗНАКОМОЕ лицо???

И в самом деле, за каменным забором я разглядел одноэтажный, выкрашенный в белый цвет дом. Черноглазая девушка в вязаной шапочке расчищала дорожку у входа в музей. Девушка воткнула лопату в снег, подула на озябшие руки и, застенчиво глянув на меня, сказала: Да вон он идет.

По протоптанной в снегу тропинке шел рослый, с великолепной светлой шевелюрой пожилой человек. Черное пальто с вытертым каракулевым воротником было небрежно наброшено на плечи. Я оторопело глядел на. И пиджак, и рубашка были те. Секлюцкий несколько театрально воздел руки и ласково сказал: А я вам очередного рекрута привела. У вас, поди, и в Москве такого нет! Поленька, ты пока гостю музей покажи, а потом ко мне в берлогу, чайку попьем, поговорим.

Не люблю я персональных, или, как их называют, мемориальных, музеев, особенно тех, где пытаются воссоздать быт художника или писателя, будь то чеховское Мелихово, Ясная Поляна или блоковское Шахматово. Понимаешь, что и вещи в основном уже не те, и стоят не так, и сам дух той эпохи выветрился, а все кажется, что вот из спальни выйдет хозяин в домашней, не рассчитанной на посетителей одежде и смущенно уставится на.

Известные и неизвестные мне картины, рисунки, наброски, а рядом бронзовые подсвечники и различные безделушки. Случалось, стояли в дверях. А вот пейзажи его стали для меня откровением. Это уже поздний Ярошенко. В простенке между дверями, ведущими в гостиную, висел женский портрет. Из овальной рамки на меня глянуло знакомое лицо. Прислугу держала в строгости. Правда, потом за резкость просила прощения. У меня перед глазами возникли обрывки видения: Ее улыбка и слова: Лицо отяжелело, в глазах запечатлелась усталость.

Полина с удивлением взглянула на меня: Вы меня сегодня второй раз удивляете. Мы вышли на веранду. Она оказалась не такой уж просторной. Я опять вспомнил пригрезившееся мне чаепитие и подумал, что, должно быть, в том, другом, потустороннем мире иные меры величин.

Секлюцкий сидел в кабинете — довольно просторной комнате, которая одновременно служила и запасником, и мастерской художника. Старинный, с резными ножками стол-саркофаг, продавленный диван, разномастные кресла с вытертой, полинявшей обивкой, на тумбочке чашки, кофейник.

Такое впечатление, что кабинет нередко служил директору музея и спальней, и гостиной. Одна стена увешана эскизами, выполненными в основном маслом, но были и акварели, и на всех изображалось одно: Здесь, едва ли не в центре континентального Кавказа, — и вдруг такое обилие моря.

Откуда такая привязанность к маринистике? Полине нужно было закончить материал для газеты, и она вскоре ушла. А мы сидели, пили чай, беседовали. Секлюцкий оказался прекрасным собеседником. Когда мы прощались, Владимир Вячеславович надписал мне свою книгу о Ярошенко. Я прочитал ее за вечер. Это было своеобразное сочинение. Оно выходило за рамки обычного путеводителя, включало в себя историю создания музея, очерки-воспоминания современников Ярошенко.

Я был потрясен, обнаружив в одном из них рассказ о Собинове и его импровизации с ночным сторожем. Менялись времена, менялись темы, неизменным оставался лишь тамада нет смысла перечислять все его имена. Впрочем, и он сообразно обстановке менял облик. Перемещения во времени упростились, не нужно было ни грозы, ни черных молний, ни других специальных эффектов Туман был плотен, от долгого скольжения в нем я промок, меня бил озноб. Затем стремительное падение, влажный запах земли, нечистот, удар в спину — и я оказался на липком полу тюремной камеры.

В забранное решетками оконце пробивался мутный ручеек света. Я застонал, пытаясь сесть, но боль в боку была такой острой, что я на мгновение потерял сознание. Господи, что они с вами сделали, сволочи! Большие знатоки своего дела. Похоже, они мне ребра сломали, дышать трудно. По слухам, сегодня казнь. А нужно умереть достойно. Раз министр, значит, контрреволюционер. Ведь до какого изуверства дошли, по приказу красного командарма Сорокина осквернили могилу генерала Корнилова: Впрочем, Сорокина вскоре свои же и прихлопнули.

В коридоре тюрьмы послышались тяжелые шаги, голоса конвоиров, с грохотом открывались двери камер, лязгали приклады. И Господу помолимся, — сказал я, сглатывая слезы. Я ощутил на плечах руки моряка, щеки коснулась колючая бородка. Дверь со скрежетом отворилась, на пороге вырос здоровенный матрос с трехлинейкой: Капнист помог мне подняться, выйти из камеры.

Смертников выстраивали во дворе тюрьмы. Конвоиры, почему-то в основном матросы, заставили обреченных раздеться до белья. Кто упрямился, нещадно били прикладами винтовок. Два генерала отказались раздеваться. В одном из них я узнал знаменитого генерала от инфантерии, героя войны Рузского. Тут и там мелькали знакомые лица. В грязном, окровавленном белье, с изможденными, серыми лицами, люди держались с достоинством, мужественно. А в стороне гарцевал на черном скакуне, словно всадник Апокалипсиса, чекист Георгий Атарбеков.

Его желтое лицо исказило судорогой, он хрипло крикнул: Дорога к подножию Машука запомнилась плохо. От жара помутилось в голове, глаза застилала кровавая пелена.

Тех, кто не мог идти, везли в телеге, в которую возчик, сердобольный казак в черкесской папахе, бросил охапку сена. Я оказался в телеге между братьями князьями Шаховскими, Леонидом и Владимиром. Я помнил их еще юношами. Оба были зверски избиты и все же, несмотря на страдания, пытались поддержать меня, когда телегу трясло на окаменевшей грунтовой дороге.

Братские могилы только что завершили копать, и рыжая земля слегка дымилась на солнце. Маузер в деревянной кобуре болтался у него на боку, пенсне хищно поблескивало. Я с изумлением разглядывал. Неужели тамада в комиссарском обличье?! Как и то, что я перевоплотился в бывшего министра юстиции Добровольского. Тамада помахал рукой и крикнул Атарбекову: Он, сволочуга, чуть меня под расстрел не подвел.

Тамада выволок меня из толпы смертников и, толкая в спину маузером, отвел в сторону, на поляну, поросшую жесткой травой. Отсюда хорошо были видны свежевырытые могилы. Сняв пенсне и протерев стекла грязным клетчатым платком, тамада спросил: Справа, метрах в ста, проглядывалась коническая стела, окруженная заборчиком из корабельных цепей на округлых столбах, по углам — горные орлы со сложенными крыльями. Здесь Мартынов смертельно ранил Сочинителя.

Притом, поганец, под дождем оставил поэта умирать. Сочинитель, как вы сами изволили убедиться, бессмертен. Много кровушки нынче прольется. Не успеют могилки с казненными нынче контриками травой порасти, как придут белые, откопают трупы и перезахоронят на городском кладбище.

А в могилки те свалят расстрелянных красноармейцев, чтобы, значит, место не пустовало. Гражданская война, будь она неладна, все перемешала. А теперь давайте наслаждаться зрелищем. Когда еще доведется такое увидеть? Не верю, что вам не интересно. Хоть убейте, не верю. Между тем матросы отделили первую партию, человек пятнадцать, и повели их к могилам.

Тамада, брызгая слюной, тараторил: Адмиралишка даже есть, как там его А вон тех двух генералов, что на камне сидят, видите? Жорж Атарбеков большой спец по казням. Он этих генералов последними порешит, чтобы они поглядели, как другие корчатся в муках. Один — Николай Владимирович Рузский. Между прочим, племянник Михаила Юрьевича Лермонтова. Дядюшку здесь в расход пустили, а теперь и племянника.

Kyrgyzstan

Рядом с Рузским сидит полномочный министр Болгарии в России Никола Радко-Дмитриев, Третьей и другими армиями командовал, тоже герой войны. Забавно они оба в кальсонах будут выглядеть. Тамада дребезжаще расхохотался и, дергая щекой, продолжил: Член Государственной думы его сиятельство граф Бобринский. Рядом с ним сын, мальчишечка, гардемаринчик. И знаете, чей он однокашник по Морскому кадетскому корпусу? Ни за что не поверите. Сергея Колбасьева и Леонида Соболева.

сайт клуба знакомое лицо

Во как судьба распорядилась! Одному сейчас голову отсекут, а друзья его при советской власти известными писателями-маринистами станут. Правда, Колбасьева тоже того-с, к стенке потом поставят Его гортанный голос эхом отра-зился в горах.

Палачи побросали винтовки и взяли в руки казацкие шашки. Нечего, мол, на контриков патроны тратить, приказал сабельками их кончать. А матросы к такому оружию не приучены, удар не поставлен, да и пьяны в лоск. С первого удара ни за что башку отрубить не смогут. Разве что с третьего. Я вам вот что посоветую, ваше превосходительство: Матрос на гражданке мясником в лавке служил, навык.

Он вам головку одним махом отсечет. Я ведь хочу как. Тамада извлек платок, трубно высморкался и толкнул меня в бок: Повезло вам, бедолагам, солнышко светит.

А ежели бы дождь? Хорошо ли в лужу ложиться? Нет, это не было казнью, а скорее кровавым побоищем. Пьяные матросы добивали раненых в могиле. Сверкали клинки, рушились люди, и все это происходило в жуткой тишине: Обозленные палачи окончательно озверели.

Генерала Рузского закололи кинжалом. Первый раз матрос, матерясь, ткнул генерала в руку, затем в лицо, убил лишь с пятого раза. Бесстрашный болгарин сам пошел навстречу убийцам, и я услышал его насмешливый голос: Вам не шашку в руке держать, а селедку! На него набросились сразу несколько человек. Даже Атарбеков отвернулся и сплюнул.

сайт клуба знакомое лицо

Тамада легонько подтолкнул меня в спину: Право, не пожалеете, он свое дело знает, не то что эти пачкуны Я проснулся от собственного крика. Сердце билось в самом горле. За окном стало чуть-чуть розоветь. Конечно, мне приснился самый обычный кошмар. С другой стороны, откуда известны страшные подробности казни у подножия Машука?

Правда, дня через три после приезда в Кисловодск я, спасаясь от неприятностей, съездил на электричке в Пятигорск и побывал на месте дуэли Лермонтова. Ни имен казненных, ни обстоятельств казни он не сообщил. Все мои перемещения в иную реальность происходили в одном месте.

Если на карте соединить линиями наш санаторий, Пятигорск и Белую виллу, получится треугольник. Что-то вроде Бермудского, в котором и по сей день случается всякая чертовщина.

сайт клуба знакомое лицо

Может, действительно все дело в генетической памяти, которая непонятным образом пробуждается именно в этих пределах? На Кисловодск навалились дожди, они смыли снег, а вместе с ним и загадочность города. Обнажились черные, неопрятные дворы, сквозные, с облетевшими деревьями скверы, отсыревшие заборы. В центре было особенно заметно, что дома одряхлели. Даже горы потеряли свою привлекательность и теперь походили на унылые глиняные курганы, припорошенные негашеной известью.

Полина с дочерью уехала в Ставрополь погостить у родителей мужа. С Сек-люцким я теперь виделся чуть ли не ежедневно.

сайт клуба знакомое лицо

Владимир Вяче-славович подарил мне этюд: Как-то я застал директора музея в дурном расположении духа. Он включил электрочайник и хмуро сказал: Руководит ими отвратительный тип в черном, картавый, хромой Видел похожего в городе.

Как с этим быть? Не понимаешь, что я сказал? Узбеки, как увидели псов, ноги в руки и бегом. Один штаны порвал, когда через забор лез. А хромой вроде как испарился. Что же такое делается? Грабеж средь бела дня! И где защиты искать? Местное начальство, особенно первый секретарь крайкома, меня не жалует. Наверняка эти хмыри все согласовали и провернули. На этот раз тамада явился в виде обкомовского работника на уровне референта: И в дверь моего номера постучал деликатно, но уверенно, мол, знай наших.

Рожа, впрочем, как и в иных случаях, оставалась прежней, да и голосок, гугнивый, захлебывающийся, не менялся. Или опять принялись за старое? И фрамугу не вывернули? Тут мне рассказывали, будто бы вы при всем честном народе в холле перед кабинами с ваннами допытывались у санитарки, не забыли ли в ее подсобке свои плавки, намекая на интимную связь.

Дурочку уже к директору санатория вызывали для накачки, неугомонный вы. А я к вам с приятным известием. Не хотите ли повстречаться с крупным государственным деятелем? Рубашка желательно свежая, ну и галстучек, чтобы без крика.